"Маг взглянул и увидел Иную Часть себя в блеске ее вечной плоти: аура была беспримесно золотистой, и нити света исходили изо лба и пупка. Он знал, что и ее глазам предстало то же самое, что и она видит над его левым плечом светящуюся точку, быть может, чуть зыблющуюся и расплывающуюся - виной тому было выпитое ими вино.
- Иная Часть меня, - тихо промолвила она, заметив ее.
- Я пойду с тобой по Традиции Луны, - сказал Маг.
И тотчас же пшеничное поле вокруг них превратилось в серую, словно припорошенную пеплом пустыню, посреди которой вознесся храм, и у его исполинских врат танцевали женщины, облаченные в белое. Брида, стоя с Магом на вершине песчаной дюны, не знала, видят ли они их.
Брида хотела было спросить, что означает это видение, но голос изменил ей. Он прочел в ее глазах страх и повел обратно - в центр светового круга на пшеничном поле
- Что это было? - Наконец смогла выговорить она.
- Это мой подарок тебе. Один из двенадцати тайных храмов Традиции Луны. Я дарю его тебе в знак любви, в знак благодарности за то, что ты есть на свете, а я наконец дождался того, что ждал так долго.
- Возьми меня с собой, - сказала она. - Научи меня ходить по своему миру.
Ей приходилось любить, она знала, что это такое, но до сих пор любовь была неизменно сопряжена со страхом. И страх этот, сколь бы ничтожен он ни был, походил на полупрозрачное покрывало, позволяющее различить почти все, но приглушавшее цвета и краски. Но в этот миг, обретя Иную Часть себя, она поняла, что любовь неразрывно связана с цветами - и теперь ей казалось, что в небе, повиснув одна над другой, вспыхнули тысячи радуг.
"Сколько же я потеряла из-за того, что боялась потерь!" - думала она, глядя на них.
Она лежала, распростершись под этим светящимся существом - над левым плечом у него ярко горела точка, и блистающие нити исходили из его лба и пупка.
- Я тоже свечусь?
- Да, так же, как я. Тот же цвет, тот же свет. Те же пучки энергии.
Цвет был теперь золотистым, а эти светящиеся нити, выходившие изо лба и пупка, блистали яркой голубизной.
- У меня такое чувство, будто мы погибали, а теперь спасены.
- Я устал. Пора возвращаться. Я ведь тоже выпил немало.
Брида знала - где-то есть мир с баром, пшеничным полем, автобусной остановкой. Но возвращаться туда не хотела. Единственным ее желанием было остаться здесь навсегда. Она слышала голос, доносящийся будто из дальней дали: он произносил заклинания - и свет вокруг нее постепенно тускнел и гас, и вот исчез вовсе. В небе вновь зажглась огромная луна, осветила пшеничное поле. Они лежали обнявшись, нагие. И не чувствовали холода, не стыдились наготы."